— Из таких каменюк ничего другого и не построишь, хозяин. Скажи гномам, чтобы они делали блоки побольше да поровнее.

— Сто раз говорил, — скривился Парцелиус. — Да им хоть кол на голове теши. Говорят, одними кирками лучше не наработаешь.

— Так у них же топоры есть!

— Топоры они отдали лешим. Да и не годятся, говорят, они для таких работ.

— Ну, тогда слетай к этим… как их… Мигунам! — не подумав, брякнул Араджан. — Они, кажется, кузнецы, каких свет не видывал, любой инструмент выковать могут.

Парцелиус аж подпрыгнул от возмущения и едва не свалился со спины Васила.

— Что? — завопил он, потрясая кулаками. — Ты кому приказываешь да указываешь? Мне, своему правителю? «Слетай»! Может, мне еще и камни самому прикажешь таскать?

Араджан пожал широкими плечами:

— Как хочешь, хозяин. Только хорошего дворца мы из этих камней не построим.

— А как же ты раньше их строил? — взъерепенился Парцелиус.

— Так это когда было! Я тогда запросто мог выполнить любое желание своих повелителей. А теперь… — Джинн безнадежно махнул рукой. — Может, ты сначала нам вернешь нашу волшебную силу, а? Ведь обещал. А потом мы тебе такой дворец отгрохаем — любой падишах позавидует!

Все каменщики прекратили работу и с надеждой посмотрели на своего лорда. Тот даже поперхнулся от злобы.

— Я же сто раз говорил — чтобы вам всем вернуть волшебную силу, сначала мне надо свою лабораторию заиметь! А для нее нужно построить дворец, с башнями, подземными ходами и темницами. Это дело тонкое, научное, ясно? Хотя что вам, темноте необразованной, про науку рассказывать!

— А темницы зачем нужны? — наивно спросил Азарк, самый молодой из джиннов, которому еще не исполнилось и тысячи лет.

— Как это зачем? — возмутился Парцелиус. — Без них никак нельзя. Араджан, разве во дворцах падишахов и султанов не было темниц?